ЛЮДМИЛА ПЕДДЕ: ИСТОРИЯ МОЕЙ ЖИЗНИ

В изложении Сергея Педде

ЧАСТЬ 1

МОЙ ОТЕЦ

    Немецкие семьи в России всегда были большими. Вот так и моя. Как это здорово иметь многочисленных родственников, которые любят тебя, которых любишь ты.

       Мой дед Август Педде родился 14 марта 1891 года. Его жена, Ида Педде, урожденная - Харке, была на 6 лет моложе него. Она родилась в 1897, 22-го февраля.

    Семья моего отца состояла из 4 братьев и 2 сестёр. Папины родители были немецкими эмигранты, приехавшими на Волынь (SEE THE MAP OF VOLHYNIA),небольшую территорию на западе Украины. Там тогда проживало очень много немцев. Мой отец, Бернанд Педде (SEE HIS PHOTOS)  родился 3-го августа 1924 года в небольшом немецком поселении Кобеланке в Житомирской области. Я никогда там не бывала, но мой отец так много рассказывал о тех местах, что я могу себе представить, какими красивыми были те места. Его родители, Ида и Август, были довольно зажиточными людьми. У них тогда в хозяйстве были даже коровы и лошади. А ведь это мало кто мог себе тогда позволить. Так что папа с детства приучался к труду. У отца был старший брат Роберт Педде (SEE HIS PHOTOS). Он родился 4-го января 1919. Позже родились папины сёстры. Эстра Педде (SEE HER PHOTOS) родилась 14-го сентября 1934, а младшая сестра Альма Педде (SEE HER PHOTOS)  появилась на свет 25-го мая 1938 года. Я не могу никак вспомнить даты рождения папиных братьев Давида и Рихарда. (SEE THEIR PHOTOS)

    Родители отца дали ему удивительно красивое имя - Бернанд. И это не был ошибочный выбор. Когда Бернанд вырос, он стал очень красивым молодым человеком, самым красивым из своих братьев. У него были неописуемо красивые ярко – синие глаза, окрашенные самими Небесами. Кажется, эти глаза я потом подарила сыну Серёже… Вот почему Ида и Август дали ему ласковое имя - Бено. По-итальянски это значит «Красавец». Братья, сёстры и друзья тоже звали Бернанда Бено.

    После Первой Мировой пришли голод и нищета. Конечно, Педде не хотели покидать родной дом. Но ведь тогда, вскоре после свержения царя, новоиспеченное советское правительство оказывало жестокое давление на иностранных поселенцев.

    Они оставили бескрайние поля и все свое хозяйство, перебравшись в неприветливую и суровую Сибирь. Туда, где было поселение немецких колонистов. Вряд ли моим дедушке и бабушке нравилось новое место, но иного выбора не было.

    Дед отстроил новый большой дом, где и жила вся семья. Позже снова появились лошади. Смешно вспоминать, как он надорвался, подняв одну из них.

    Беда одна не ходит. Очень скоро после начала Второй Мировой многое снова изменилось в худшую сторону. 28-го августа 1941 советское правительство издало позорный указ. Согласно этому клеветническому документу все лица немецкой национальности были объявлены предателями и врагами советского народа. Даже спустя годы я никак не могу понять, в чем была их вина, за какие преступления. Никак не могу понять, за что миллионы немцев из Поволжья и Волыни должны были выселиться  «в двадцать четыре часа». За что их депортировали в скотских условиях на Урал, в Сибирь и Казахстан? Почему власти соизволили поднять руку на их имущество, по - просту разграбив его? Почему из заставили убраться вон из мест на новой российской Родине? Мы уже никогда не узнаем ответов на эти вопросы, потому что никто не скажет нам правды.

    Моему папе к тому времени исполнилось 17. А это означало, что он и его совершеннолетние братья должны были явиться в Спецкоммендатуру, особый орган КГБ, созданный за тем, чтобы тотально контролировать немцев. Их призвали в Трудармию. Оны обязаны были работать, как рабы на самых вредных участках производства в диких лесах. Их принудили подписать специальные бумаги, подписки о невыезде. Мой отец не имел права покидать Спецпоселение. А если бы и попытался, то вряд ли бы остался жив.

    Папа получил возможность уехать на Урал немногим позже. Там тоже было Спецпоселение, и жили какие- то его родственники. Так папа покинул свой отчий дом где-то после 1945-го. Он приехал в небольшой городок под названием Красновишерск на севере Пермской области.

  
ЧАСТЬ 2

МОЯ МАМА

    О маме я знаю крайне мало. Короткая история её жизни – это трагическая история миллионов советских немцев после Второй Мировой Войны. Моя мама, Мария Бергманн, родилась на Украине. Её отец, Иоганн Бергманн был немецким эмигрантом из живописного городка Глайсдорф в Австрии. Иоганн прибыл в Россию перед началом Первой Мировой работать инженером. Его жена была учительницей немецкого языка в школе. Оба были очень высокоинтеллигентными людьми.

    Место, где они поселились, уже было обжито немцами из различных исторических германских областей – Пфальца, Гессена, Вестфалии, Фризландии, Пруссии. После 1917, когда к власти пришли коммунисты, Иоганн никак не мог принять античеловеческой идеологии государства, за что с женой и был выслан с Украины на Урал, в Пермскую область. Это было место, где уже жили и трудились немцы. Мария к тому времени была маленькой девочкой. Она родилась в 1923. А с 1925-го Бергманны должны были оставаться уже в Красновишерске.

  Мой дедушка Иоганн никогда не приветствовал идеологию компартии, и постоянно критиковал её действия относительно антинемецкой политики в Союзе. Однажды ночью Иоганна и его жену забрали в Спецкоммендатуру. Утром следующего дня маленькая Мария получила оттуда известия. Её родителей расстреляли той же ночью, что забрали.

    Мария не знала ни слова по-русски, потому и не знала, куда ей податься. В тот же день маленькая девочка убежала из дома. Только через пару недель Марию нашла в лесу пожилая женщина. Мария плакала, была совсем ослабевшей, почти умирала. Старушка знала Бергманнов и подумала спасти девочку от голода и смерти. Она забрала ребёнка и привела её в детский дом для детишек, потерявших родителей. Бабушка умолила директора детдома никому и ничего не рассказывать о Марии, ведь это могло угрожать её жизни. Ведь кто знает, как могли с ней поступить в Спецкоммендатуре. Быть может, её постигла бы участь родителей. Женщина пояснила, что девочка – дочь немецких поселенцев, и что её надо укрыть под крышей детдома.

    Марии дали в детдоме новую фамилию- Шевченко, ведь была она родом с Украины. А там это весьма распространённая фамилия. Отчество дали созвучное отцову - Ивановна. Она получила новое свидетельство о рождении, чтобы никто не знал, что она немка.

    Мария жила в интернате. Пока ей не исполнилось 18. После такого, мягко сказать, несчастливого детства её здоровье полностью было подорвано. И никто не в силах был ей хоть чем–то помочь. Она была абсолютно одна. У неё было настолько много болезней, что вряд ли с таким здоровьем вообще можно было говорить о работе. И, тем не менее, себя ей нужно было поддерживать. Она нашла работу на очень вредном производстве – Целлюлозо - бумажном Комбинате, производившем бумагу, картон и деревянные изделия. Грязные стоки, ядовитый дым, мусор, крысы, тараканы и другие нечистоты – вот что её окружало там. Зимой на улице было невыносимо холодно, -40С, а то и ниже. Мама была вынуждена трудиться по 12 часов в сутки, без отдыха, без выходных. Мне страшно даже представить, как можно было работать с её здоровьем в таких нечеловеческих условиях.

    Однажды мама встретила моего папу на фабрике. Он трудился так же тяжко, как и она, ведь немцы выполняли тогда самую грязную работу. Мои родители подружились, а потом и полюбили друг друга. Врачи, правда, предупреждали маму о том, что ей нельзя иметь детей. Но любовь моих родителей была столь сильна, что мама не смотрела ни на что. Просто мечтала о детях. Она не придавала никакого значения тому, что больна, и приняла решение: во что бы то ни стало родить ребёнка, символа её любви к моему отцу.

 Родители пришли в Спецкоммендатуру за разрешением на регистрацию их брака.

    - Вы оба?.. Немчура фашистская?.. Пошли вон отсюда! Вас никогда официально не распишут! Что, своего места не знаете, ублюдки немецкие?.. Пошли вон! - это последнее, что родители услышали в коридоре Спецкоммендатуры.

    Но они не сдавались. Они решили завести ребёнка, во что бы то ни стало. Это было в 1948, менее, чем через четыре года после окончания войны, когда германофобия царила повсюду.

    Мои родители по-прежнему работали на том же предприятии, близко друг к другу. Это зло «торжествует», а правда - «обнаруживается». Выяснилось, что на комбинате мама заработала серьезное заболевание сердца. При этом она ждала ребёнка.

  18-го декабря 1949 года мама родила девочку. Это была я, преждевременно рожденный первенец, недоношенная семимесячная девочка. (SEE MY PHOTOS).И у меня было мало шансов остаться живой. Меня долго грели в печке, выхаживали родные. Маме было трудно работать, она слегла.

    Папа ухаживал за ней. Мы тогда жили бедно, почти впроголодь. Дедушка и бабушка помогали нам. Дедушка Август, правда и сам тяжело болел. Он умер в 1950 году от недоедания и рака кишечника. (SEE HIS TODESURKUNDE). Слава Богу, что в моём воспитании папе помогали тётя Эстра и тётя Альма.

    Мамино сердце слабело. У неё выявили порок. В 1950, в один кошмарный для папы день мама умерла… Ей было всего лишь 27. Я тогда была 11- месячной малюткой.

    Папа запомнил этот день навсегда. Он говорил, что его сердце перестало биться после смерти моей мамы навсегда. И желания жить не было совсем.

    Четыре года долгих дней и ночей он не мог забыть о своей самой большой на свете любви. К тому же, плод этой любви, их ребёнок, был постоянно у него перед глазами. Я была постоянным напоминанием ему о его Марии. Говорят, я похожа на маму, и Господь подарил мне мамины глаза. Могу себе представить, что он думал и чувствовал, когда смотрел в мои глаза. А папины глаза всегда были полны Любови и Нежности. Он повторял мне это сотни раз:

     - Luschen, du bist so perfekt aus. Genauso schoen wie deine Mutti (Люсьхен, ты так прекрасна. Ты красива, как твоя мать.)

       Я никогда не забуду эти слова. Никогда! Они так много значили для меня, ведь я всегда пыталась представить – как же выглядела моя мама. Но единственное фото мамы, которое у меня когда–либо было – это её похоронное фото.

 
ЧАСТЬ 3

МОЁ ДЕТСТВО

    В 1952 папа встретил мою мачеху, Раису Литвинову  (SEE HER PHOTOS).  Мой братик Володя (SEE HIS PHOTOS) родился 19-го января 1953. Моя новая мама была более счастлива, ведь она получила папину фамилию - Литвинова-Педде.

    Она недолюбливала меня. Я думаю, она мне просто завидовала. Ведь она знала всю правду о чувствах папы к Марии. Папа всегда был предельно честным человеком. Не знаю, было ли это ошибкой в этом случае. Не мне судить. Но за то, что честность была его жизненным кредо, я его обожала. Именно папа привил мне необходимость быть честной в любой ситуации.                                          

    Я тоже росла слабенькой девочкой. Но никогда не теряла оптимизма и веры в лучшее завтра. Такая уж я…

    Моя мама Рая считала, что я достаточно счастлива. Она велела мне делать непростую для маленькой девочки работу по дому. Я начищала некрашеный деревянный пол в доме скребком и тряпкой до блеска каждый день, я ходила с коромыслом к колодцу за водой, чтобы принести два ведра воды. Я готовила и убирала. Делала всё то по дому, что мои маленькие сверстницы познали лишь будучи взрослыми.

    -Ich sollte keinesfalls an mein Leben klagen. Und meine neue Mutter hat’ nie gesehen wenn ich weine.  (Я никому не позволяла себе жаловаться. И моя новая мама вряд ли когда- либо видела мои слёзы)

    Когда я пошла в школу, она не покупала мне ни колготки, ни носки. Одно время у меня не было даже трусов, чтоб пойти в школу. Так вот и ходила почти раздетая, лишь в пальтишке, подаренном  папой. Вряд ли её это интересовало. Больше внимания получали её подруги, чем я. Меж тем, зимы в Красновишерске были холодные, сорокоградусные.

    Я понятия не имела о вкусе конфет или сладостей. Все покупала мама для себя да подружек. Да и тепла материнского и настоящей любви я так и не ощущала. Сироте – сиротское счастье.

    Не смотря ни на что, девочкой я была подвижной и любознательной. Любила слушать радио, танцевать. Я любила представлять себя актрисой балета, была очень пластичной Братья и сёстры папы, моя бабушка любили смотреть, как я вытанцовываю на стульчике или около него. Я такие движения выделывала, что они пугались, что-нибудь себе сломать могу. Одновременно от души смеялись. Кто – нибудь из папиных братьев все же меня начинал останавливать.:

    -Ach, Luschen, du kannst entweder deine Haende oder dein Kopf zerbrechen. Hoer auf! Genug fuer Heute! Morgen darfst du wiederholen. (Ой Люсьхен, ты можешь ножки или голову сломать. Все, хватит! Завтра еще потанцуешь)

    До сих пор вспоминаю эти сцены. Это были настоящие минуты радости и семейного счастья для меня.

    Другой моей страстью стали книги. У немецких семей тогда после депортации осталось мало книг. А покидать свое Спецпоселение было почти невозможно. Так уж было предписано Законом об Изгнанных. Единственное место, где я могла бывать - это Омская область, места спецпоселенцев в Москаленском районе (SEE PHOTOS OF THE PLACE). Книги стали для меня окном в тот мир, который я не могла увидеть.

    Так я решила читать столь много, сколь это возможно. Немецких книг, как я уже упомянула, тогда почти не стало. Кроме нескольких религиозных и Библии. Это была книга бабушки Иды. Я же любила сказки и истории, затем - романы и серьёзную литературу. Меня называли в школе «ходячая энциклопедия». Сама же я мечтала, став старше, стать учительницей русского языка и литературы. Но мои мечты так и не стали реальностью. Мама не слишком – то приветствовала мою генетическую тягу к знаниям. Моим призванием по её мнению должно была стать домохозяйничество.  Вряд ли ей даже нравилось, когда я говорила по-немецки с папиными родственниками. Но что поделать? Такой уж у неё был характер. Даже папа из-за своей мягкости не мог её изменить. Наверное, это просто было невозможно.

ЧАСТЬ 3

КАК Я ПОВЗРОСЛЕЛА

     Я обожала читать. Начитанную девочку уважали в нашем дружном классе. Правда, никогда я не показывала, как любила музыку и пение. Хоть и была школьной активисткой. Моя бабушка Ида очень любила петь. Знала немецкие религиозные песни и гимны. Я любила слушать, как она читает. Одна из её старых книг до сих пор сохранилась у меня. Теперь она принадлежит Серёже, моему сыну, и стоит у него на полке в напоминание о том, кто он и где его корни.

    В 1959 году бабушка Ида умерла  в возрасте 62 лет (SEE HER TODESURKUNDE) по той же причине, что и её муж. Недоедания и переживания сделали свое дело. У неё был рак.

    Папа, как всегда, работал, не покладая рук. Я гордилась им. Он ведь был одним из лучших на комбинате. Его фото вывесили на доску почёта красновишерского Целлюлозно-бумажного Комбината.

    Как-то папа потерял паспорт и другие документы. Когда пришел к паспортистке Спецкоммендатуры, та его спросила: «Как вас зовут?». Папа ответил: «Я - Борис Педде».  Вряд ли папа хотел, чтобы кто-то знал, что он немец. Имя могло хоть как-то этот факт завуалировать. Я могу понять, почему он это сделал. Это мало его утешило, ведь его знали многие в городе. Тем не менее, для коллег и друзей и родных он так и остался Бено. А я так стала Людмилой Борисовной.

    Время летело быстро. Я окончила школу. Денег, как всегда, не хватало. Но нужно было учиться. И я поехала в другой уральский город- Свердловск. Там я была совсем одна, хоть и бывала как-то в гостях родственников моей мамы Раи. Я сдала экзамены в Свердловский политех. Училась на техника- технолога резиновой промышленности. Терпеть не могла то, что учила, особенно чертежи. Но другого выбора у меня не было. Я ведь была в сотнях километрах от дома. Работать тоже нужно было хоть где-то, чтобы себя прокормить. Успевала всё - и работать днем и учиться по ночам. Нашла работу бухгалтера на свердловском мясокомбинате. Работа мне очень нравилась. Честно говоря, вкусности из тех, что комбинат производил, так и не пробовала. Не могла по деньгам себе эту роскошь позволить. 

    Помню, как в один кошмарный день пришла весточка из Ростовской области, куда перебрались родители. 30 января 1972 года умер мой папочка (SEE HIS TODESURKUNDE). Шёл с работы по мосту через реку. Прихватило сердце, и он не смог удержаться на ногах. Упал с моста в реку. В ней и погиб от асфиксии.

    Даже не знаю, как выразить что я тогда ощущала. На похоронах я не могла плакать. Даже вскрикнуть не могла. Ком стоял в горле. Просто смотрела на него и прощалась с ним навсегда.

    Неправда, что время лечит боль от потери. Как можно забыть самого родного мне человека на Земле?

    Я осталась совершенно одна. Тогда мне казалось, что после смерти папы все закончилось для меня. До сих пор не могу вспоминать его без слёз... Спи спокойно, мой родненький. Твоя дочь всегда помнит тебя!

ЧАСТЬ 4

МОЯ ЛЮБОВЬ – МОЯ СЕМЬЯ

    Я закончила учёбу годом позже, в 1972. Нужно было начинать карьеру. После распределения я попала в Саратовскую область, город Балаково. Некоторое время спустя я уехала в молодой, неописуемо красивый городок в нескольких километрах от Волгограда. Волжский меня сразу же очаровал (SEE PHOTOS OF THE CITY). Там было столько молодёжи! Город меня встретил ярким солнцем и пышной зеленью. Тут было столько красивых домов и новостроек. А деревья и цветы- то какие!

    Мне понравилось и общежитие, в котором мы с соседями жили одной дружной семьей.

    А уже через год я перебралась в соседнее общежитие, напротив по улице. Там я встретила моего будущего мужа. Николай был очень красивым парнем. Мы были одногодками. А еще через год после свадьбы 9-го мая 1975 родился наш сын Сергей. (SEE HIS PHOTOS)

    32 года вместе. И новая внезапная потеря. Мой муж Николай умер 8-го декабря 2006…

    Хватит. Больше не могу о своих утратах. Сердце разрывается от таких воспоминаний.

    Какая она, моя жизнь? Даже не знаю, как ответить.

    Я счастлива оттого, что у меня есть мой сын, мои родные, друзья, братья и сёстры в Господе.

    О чём я ещё могу мечтать?

  Я – Педде, частичка моей семейной истории. Такой богатой и необычной. Господи, благослови моих родственников! Я всегда о вас всех помню, мои дорогие.

    Ваша Людмила Педде (SEE HER PHOTOS)

     Город Волжский Волгоградской области, Россия

      Апрель 2007 года.                     

 

   Для личных контактов используйте адреса ниже:

 For private contact, please use the address below:

 Fuer Privatkontakten benutzen sie folgende Adresse:

   Сергей Педде

  ул. Карбышева, 16-9

  г. Волжский, Волгоградская область

  404111- РОССИЯ

   Sergey Pedde 

 Apt. 16 house 9, Karbyscheva Street

 Volzhskiy city, Volgograd territory

 404111- RUSSIA